Купальник вне пляжа в Абхазии: места, штраф в 20 раз выше прежнего и правило старше поправок

А если только дойти от пляжа до кафе через дорогу? Вопрос возникает ещё у кромки гальки. По Кодексу об административных правонарушениях Абхазии в купальнике, плавках или с голым торсом нельзя появляться на улицах, в скверах и парках, на стадионах и в общественном транспорте. Исключение названо одно: пляжи и места, отведённые для купания. Правило одинаково для туристов и жителей, а с 1 августа 2023 года штраф за его нарушение выше прежнего в двадцать раз.

Объяснение у запрета есть, и дал его автор поправок, депутат Даут Хутаба: по его словам, это «неписаный морально-этический национальный кодекс абхазов».

Сквер с пальмами на набережной Сухума (фото: Hons084, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Что записано в поправках

Парламент Абхазии изменил кодекс в июне 2023 года, об изменениях сообщили 8 июня, а в силу они вошли 1 августа. Срок выбрали с запасом: к этой дате главы городов и районов должны были поставить информационные стенды с предупреждением. Продюсер Business FM, пересказывая новость, заметила, что похожие таблички встречались и раньше.

Галечный берег и пирс у набережной Сухума (фото: Hons084, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Обнажённым видом закон называет «полное отсутствие одежды на теле человека либо отсутствие одежды на его торсе», поэтому мужчина в шортах без рубашки нарушает правило так же, как женщина в бикини. Из мест названы улицы, стадионы, скверы, парки и общественный транспорт, дальше идёт формула «другие общественные места». Дорога между пляжем и кафе остаётся улицей, и исключение для пляжа на неё не распространяется.

Правило привязано к месту, а не к вещи. Купальник на гальке никого не удивляет, а в зал Пицундского собора, где в сезон играет орган, пляжную одежду и короткие шорты не пускают. Это правило самого зала, к кодексу оно отношения не имеет.

Пицундский собор: полосатая кладка из камня и кирпича (фото: Hons084, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Штраф был и раньше

Двадцатикратный рост означает, что у нормы была предыстория. Прежний штраф составлял пять минимальных размеров оплаты труда, новый равен ста. Ту же формулу, пять минимальных окладов за купальник или голый торс в общественном месте, приводил автор колонки на JAMnews в апреле 2016 года. Значит, правило действовало как минимум с 2016 года, и к поправкам ему было больше семи лет.

Проспект Нартаа в Гагре и дома на склоне над ним (фото: Наталья Филатова, Wikimedia Commons, CC BY 3.0)

Житель Абхазии, говоривший в июне 2023 года с екатеринбургским порталом E1, ждал от новой суммы одного: что милиционеры «наконец-то вспомнят эту статью КоАП».

Кодекс работает и на въезде: по статье 199.92 штрафуют за нарушение запретов и ограничений на ввоз или вывоз товара, а что именно туристам нельзя везти через Псоу, перечислено в отдельной статье.

Бюджет и менталитет

В пояснительной записке к поправкам деньги и обычай поставлены рядом: «Наличие большого числа отдыхающих существенно пополняет наш бюджет, но нельзя забывать и о национальном менталитете». Хутаба в парламенте добавил, что такой вид возмущает не только старшее поколение, но и местную молодёжь.

Слово «неписаный» применяют и к апсуаре, абхазскому своду норм поведения: исследователь Шалва Инал-ипа называл её неписаным кодексом народных знаний и ценностей. Обычай и закон при этом остаются разными вещами. Апсуара передавалась через семью и общину, а штрафует Кодекс об административных правонарушениях.

Рядом с кодексом живут запреты, которых в нём нет. У абхазских святилищ, о которых есть отдельная статья, везде одно и то же: деревья там не рубят, на зверя не охотятся, шуметь и браниться не принято. Штрафовать за это некому, и всё же осенью 1997 года, когда экспедиция Института востоковедения РАН опросила жителей Гагрского и Гудаутского районов, из 420 абхазов, назвавших себя христианами, 199 ответили, что у них или у родственников есть такие святилища либо что они обращались к ним за помощью.

Руины дворца владетельных князей в Лыхны, где стоит и святилище Лых-ныха (фото: Rod vlad, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Как это воспринимают на месте

Репортаж E1 начинается фразой «Терпение у абхазов кончилось», но дальше в нём звучат обе стороны. Владелица бистро в Сухуме просила понять: «мы не вредные, у нас такой менталитет и мы просто просим его уважать». Она же рассказала, как в прошлом году к ней в кафе зашла семья из троих в трусах и дело едва не дошло до драки. Житель Абхазии, надеявшийся на милиционеров, говорил, что лично ему всё равно, кто как ходит, а туристам стоило бы выдавать на границе памятки о том, как вести себя в стране. Другой сухумец сомневался в самом механизме: «Депутаты у нас законы-то принимают, но при этом непонятно, как их применять». Автор репортажа заметил и бытовую деталь: даже на пляжах некоторые абхазки загорают в одежде или в максимально закрытом купальнике.

Возражения звучали и до поправок. Автор колонки 2016 года из Сухума называл дресс-код вместе с другими решениями парламента «крутой антирекламой абхазских курортов» и предупреждал, что сокращение числа отдыхающих «бумерангом ударит по казне».

Сложенная футболка на пляжном полотенце среди мокрой гальки. Иллюстрация, не конкретный пляж

В сентябре 2023 года JAMnews спросил туристов и местных жителей, стоило ли этим заниматься парламенту. Одни отвечали, что гости должны понимать, где находятся, и закон правильный, потому что смотреть на чужое тело нравится не всем. Другие называли саму затею дикой. Выбор у отдыхающего небольшой: футболка в пляжной сумке или объяснения, где кончается место, отведённое для купания.