«Девичьи» и «Мужские слёзы» на Рицинской дороге: откуда в скале вода и сколько версий у легенды

Вдоль скалы, на высоте груди, натянут шнур, и весь он от края до края увешан лентами: красными, жёлтыми, голубыми, выгоревшими до серого. Над шнуром свисают космы травы. Под ним камень, тёмный от воды, в бурых и рыжих потёках, а у самого асфальта тянется мокрая полоса. Так на снимке начала июня 2014 года выглядят «Девичьи слёзы» — первая остановка всех экскурсий на дороге к озеру Рица, километрах в семнадцати-двадцати от Гагры.

Водопада на этом снимке нет. Нет уступа, с которого падала бы вода, нет струи. Вода выходит из самой скалы, по всей её ширине, каплями и тонкими нитками сквозь мох, и чаще всего видна только как мокрый блеск. Путешественники так и пишут: приехали к водопаду, увидели мокрую скалу. А у легенды, которую рассказывают на этой остановке, я насчитал пять пересказов с разными именами, разными злодейками и разным концом. Ни один не говорит, откуда он взят.

Мокрая стена в ущелье Бзыби

Дорога на Рицу отходит от приморского шоссе у села Бзыбь и первые километры идёт ущельем одноимённой реки. «Девичьи слёзы» стоят здесь, ещё до въезда в Рицинский национальный парк, поэтому денег за них не берут: пост с экологическим сбором будет дальше. Растянута стена, по путеводителям, примерно на сотню метров, прямо вдоль обочины.

С высотой места вышла путаница. На одном туристическом сайте написано, что водопад лежит на 450 метрах над морем. Открытая модель рельефа SRTM для точки, где снят кадр, даёт около 150. В узком ущелье такая модель ошибается, но не втрое. Зато у второго водопада, о котором ниже, она показывает 470–530 метров, и похоже, что цифры двух остановок где-то перепутали.

Теперь о том, откуда вода. Склоны над дорогой сложены известняком, а известняк держит воду не как губка, а как решето. Дождь и талый снег уходят в трещины, идут внутри камня и выходят там, где упираются в плотный слой или в открытый срез. Одно из описаний места формулирует это так: воды «устремляются с высокогорных лугов, проходя по пути сквозь толщу скал из известняка». Дорогу здесь врезали в склон, и полоса выхода оказалась на уровне глаз. (Это моя догадка по снимкам. Гидрогеологического описания именно этой стены я не нашёл.)

Родник обычно представляют трубой, из которой бьёт струя. Здесь сотни крошечных выходов на одной линии, и каждый даёт по капле. Поэтому в сухую погоду смотреть почти не на что, а после дождей течёт вся стена. Выше по дороге подземная вода из известняка выходит совсем иначе, одним мощным потоком: Голубое озеро — это тоже родник, просто в известняке нашлась одна большая щель вместо сотни мелких.

Парковки у стены нет. Машины встают на обочине у сплошной разметки, и со стороны моря места почти не остаётся. В блогах путешественников советуют останавливаться на обратном пути: с той стороны обочина шире, и не придётся объезжать чужие машины через сплошную.

Одиннадцать метров над Юпшарой

«Мужские слёзы» дальше по той же дороге примерно на тридцать километров, это около 46 километров от Гагры. Они уже в парке, на выезде из Юпшарского каньона, так что остановка входит в экологический сбор, который платят на въезде. Выше по ущелью до самой Рицы, озера, которое запрудил обвал, уже недалеко.

Здесь водопад настоящий. Ручей бежит по промытому желобу, срывается со склона в небольшую чашу у края дороги и уходит в Юпшару. Высоту все путеводители пишут одинаковую, 11 метров, и никто не уточняет, кто и когда её мерил. Весной и после ливней поток широкий, к середине лета остаётся тонкая струя. Откуда ручей начинается, с дороги не разглядеть: выше листва закрывает русло, видно лишь несколько метров.

На снимке августа 2010 года интереснее всего, по чему бежит вода. Не по голому камню, а по бугристым зелёным подушкам мха, местами под белёсой коркой. Так обычно выглядит известковый туф. Вода, долго шедшая сквозь известняк, несёт растворённый карбонат кальция и на воздухе отдаёт его обратно: он оседает на мох, и мох понемногу каменеет. Проб отсюда я не видел, это чтение фотографии, а не анализ. Но если так, то у «Мужских слёз» и «Девичьих» вода одного происхождения. Только в первом случае она успела собраться в ручей, а во втором выходит прямо из стены.

По соседству есть пример, где это видно без всяких догадок. Гегский водопад вообще начинается из скалы: выше него часть реки уходит в карстовую расщелину, идёт под землёй и вырывается наружу уже посреди отвеса.

Судя по описаниям 2025 года, у подножия «Мужских слёз» стоит выкрашенная в красный «Победа» — сесть за руль и сфотографироваться «как в „Кавказской пленнице“». Вокруг ленточки на ветках, рядом лотки с сувенирами.

Пять пересказов одной легенды

Легенду рассказывают сразу про оба места. Если выписать версии с сайтов путеводителей рядом, выходит вот что.

Чаще всего девушку зовут Амрой. Она дочь пастуха или сама пасёт коз и поёт песни возлюбленному Адгуру. Адгур то охотник, то пастух, а в одной версии вовсе горный дух, бессмертный, и тогда беда в том, что человек полюбил божество. Злодейка — русалка, злая колдунья или лесная ведьма. Концовки расходятся совсем. В одной версии русалка сталкивает Амру в воду, речной бог превращает русалку в камень, но девушку уже не спасти. В другой бог воды девушку спасает. В третьей в камень превращаются обе. Есть пересказ, где юношу зовут Ахра, и есть такой, где девушку зовут Адза, а пастуха Ахра. «Мужские слёзы» почти везде — слёзы Адгура, который почувствовал беду издалека и не успел.

Имена в пересказах абхазские. Амра по-абхазски «солнце». Сложнее с русалкой. В абхазской мифологии водяная дева есть, её зовут Дзызлан, «мать воды», и Мифологический словарь 1990 года описывает её подробно. Золотые волосы, живёт в реках и озёрах, заставляет одиноких путников-мужчин бороться с ней и, победив, на время делает своим возлюбленным. Девушкам она не соперница: по тому же словарю, в старину девушки сами обращались к ней с молитвами. Ревнивая русалка, сбрасывающая пастушку со скалы, на это поверье совсем не похожа. Это моё сравнение, не вывод фольклориста.

Для контраста есть предание о самой Рице. Там героев зовут так же, как окрестные вершины и реки, а парк относит его к легендам, которые «сводятся к горной катастрофе», то есть к тому самому обвалу. У «слёз» таких якорей нет: ни горы, ни рода, ни села.

Ни один сайт из тех, что я прочитал, не говорит, кто записал эту историю, в каком году и в какой книге. Доказать, что её сочинили для экскурсий, я не могу. Могу сказать только, что следов старше туристических страниц не нашёл.

С лентами проще. Авторы одного путеводителя по Абхазии пишут прямо: традицию придумали для туристов, цвета поделили по назначению (на любовь, на удачу, на деньги) и продают комплекты рядом со стеной.

Имя, которого нет в путеводителях

Абхазского названия ни у одного из двух мест в источниках нет, только русские, экскурсионные. Для этих гор это странно. Реки и родники здесь называли по делу: Псырцха в Новом Афоне, например, значит «пихтовый родник».

Если окажетесь у «Девичьих слёз» и рядом будет кто-то из Бзыби — продавец лент, водитель, — спросите, как это место называли старшие. Спросите, пересыхает ли стена в августовскую сушь и течёт ли она зимой. Возили ли сюда автобусы при Союзе и рассказывали ли тогда про Амру, или история появилась позже. У «Мужских слёз» стоит узнать, есть ли выше по ручью родник, из которого он начинается, или ручей собирается из дождевой воды со склона.

Мне интереснее всего первый вопрос. У мокрого камня у дороги наверняка было имя до того, как его назвали слезами.