Ветер стих, небо чистое, а выход снова переносят: сколько после шторма живёт волна

«Шторм же кончился. Почему не идём?»

Вопрос честный, и задают его обычно в самое красивое утро. Ночью ветер ушёл, небо к девяти часам вымыто до синевы, флаги на мачтах висят тряпками, прогноз обещает два-три метра в секунду. А капитан переносит выход ещё на день.

Ответ лежит в словаре Брокгауза и Ефрона, в томе 1894 года. Зыбь, пишут там, остаётся после сильного ветра и «часто сохраняет значительную свою величину в течение суток или даже двух». Ветер для волны — мотор. Мотор заглушили, а то, что он успел разогнать, катится дальше само. Больше того: часть волн, поднятых тем же циклоном где-нибудь на западе моря, к Сочи в это утро ещё только едет. Они придут при полном безветрии и под ясным небом.

Ветер работал сутки, а гасить волну нечем

Море копит энергию долго. По классической таблице «полностью развитого волнения» из пособия Гидрографического управления ВМС США 1955 года (Пирсон, Нойман, Джеймс) ветру в 20 узлов (около десяти метров в секунду) нужно дуть часов десять над полосой воды в 139 километров, чтобы средняя высота волн дошла до полутора метров. При 30 узлах уходят почти сутки и полтысячи километров разгона, а на выходе средняя волна больше четырёх метров с периодом под девять секунд.

Когда ветер стихает, тормоза у этой массы воды нет. Энергию съедают обрушение гребней и трение, и едят неравномерно: короткие волны теряют её быстро, длинные почти не теряют. Первыми исчезают барашки и мелкая рябь — то, по чему глаз и судит о море. Остаются пологие длинные валы без пены.

Отсюда и обман. Утром после шторма море выглядит аккуратнее, чем вчера, и это правда: мелочи на поверхности меньше. Только пропала именно та часть волнения, которая пугает с берега, а осталась та, что раскачивает лодку.

Длинные волны приезжают первыми

Волна на глубокой воде бежит тем быстрее, чем длиннее её период. Энергия группы волн движется со скоростью, которая в метрах в секунду примерно равна периоду, умноженному на 0,78. Восьмисекундная зыбь идёт около 22 километров в час, десятисекундная — около 28, шестисекундная — меньше семнадцати.

Дальше простая арифметика. Если шторм работал в центре моря, километрах в пятистах от нас, десятисекундная зыбь дойдёт до Сочи часов за восемнадцать, восьмисекундная — почти за сутки, шестисекундная — примерно за тридцать часов. От болгарского берега до нашего около девятисот пятидесяти километров, и восьмисекундной волне на этот путь нужно часов сорок.

Получается очередь. Сначала к берегу приходят самые длинные и пологие валы, за ними всё более короткие, и период прибоя со временем уменьшается. Океанографы по этой очереди даже вычисляют, как далеко был шторм. А у нас она значит простую вещь: бывает, что главная волна приходит к Сочи уже после того, как ветер утих и здесь, и там.

Как волна опаздывает, видно по ноябрю 2023 года, хотя ветер тогда ещё не стих. По расчётам Морского гидрофизического института, центр моря взял девять метров к десяти вечера 26 ноября, а у Сочи пик пришёл только к семи утра, и период подобрался к четырнадцати секундам. Как тот шторм дошёл до нашего угла, мы восстанавливали по статье института почти по часам.

Ворота гавани — самое честное место

В открытом море пологая метровая зыбь с периодом в девять секунд прогулочному катеру не страшна: лодку поднимает и опускает, как лифт. Трудности начинаются в двух местах, и оба у берега.

Первое — выход из гавани. Здесь зыбь встречает мол, отражается от него и складывается сама с собой. Обязательные постановления в морском порту Сочи (приказ Минтранса от 3 октября 2017 года № 404) разрешают движение судов в гаванях у Морвокзала при ветре не больше 12 метров в секунду, волне не больше полутора метров и видимости от полумили. Заметьте, ветра утром может не быть вовсе, а ограничение по волне при этом никуда не девается.

Второе — возвращение и посадка. Купальная платформа у кормы на зыби ходит вверх-вниз, трап вместе с ней, и прыгать с неё в воду удовольствие сомнительное. Причаливать в такой день тоже приходится аккуратнее: лодку тянет вдоль стенки.

А над обоими местами стоит предел, который не обсуждается: высота волны, записанная у каждого борта в судовом билете. Почему выход отменяют при зеркальной воде у пляжа и откуда берётся эта цифра, у нас разобрано отдельно.

Длинная волна заходит и в гавань. Суда у причала начинает водить вдоль швартовов, кранцы скрипят, хотя за молом вроде бы всё спокойно, — это тягун, и он тоже родом из вчерашнего шторма.

Сутки ожидания окупаются водой

Перенос после шторма обычно недолгий, на сутки, изредка на двое. По нашим условиям при штормовом предупреждении или закрытии выхода прогулка переносится на другую дату либо обеспечительный платёж возвращается полностью. Решает капитан по тому, что творится в акватории, а не по небу. Если дата у вас гибкая, присмотрите заранее пару бортов в каталоге — перенос тогда выходит делом одного сообщения в мессенджер.

У паузы есть и приятная сторона. Волнение перемешивает прогретый слой, сбивает цветение планктона, а крупная взвесь ложится на дно за часы. На вторые сутки после умеренного шторма вода в миле от берега бывает прозрачнее, чем после недели штиля, — почему так и как поймать это окно, описано подробно.

Выходит, тот день, который мы «потеряли», море тратит на уборку. Прибрежная полоса ещё мутная, пена у пляжей, водоросли на гальке. А мористее вода уже промыта и почти неподвижна.

Морю не хватает места, чтобы зыбь устала

В океане зыбь умирает в пути. Длинные волны с периодом больше тринадцати секунд, по спутниковым измерениям, теряют половину энергии примерно за две тысячи километров, если зыбь крутая, а пологая не теряет половины и за десять тысяч. Чёрное море с запада на восток — около 1150 километров. Наша зыбь короче океанской и гаснет быстрее, но и с этой поправкой дороги ей мало, чтобы выдохнуться. Кончается она о берег.

И берег ей достаётся удобный. В справочнике Государственного океанографического института по Чёрному морю про наш участок сказано прямо: у приглубых берегов Кавказа сильные западные, юго-западные и юго-восточные ветры вызывают самые значительные для всего прибрежного района волнение и зыбь. Шельф у Кавказа узкий, редко шире пятнадцати километров, а его край лежит на глубине 110–130 метров. Волна начинает чувствовать дно на глубине около половины своей длины, а длина у восьмисекундной зыби около ста метров, у десятисекундной — около ста пятидесяти. Дно она нащупывает ещё на шельфе, тормозит, растёт вверх и у самого берега встаёт круче, чем была в море.

Что знал словарь 1894 года

Статья ЭСБЕ короткая, в три строки, и точная: «Зыбь — волнение без ветра. Оставаясь после сильно дувших ветров в открытых морях и океанах, З. часто сохраняет значительную свою величину в течение суток или даже двух; иногда она является и без ветра, служа или его предвестником, или указанием дующего ветра в соседних районах».

Современные пособия говорят то же, только суше. Зыбь — волнение, продолжающееся после затихшего, ослабевшего или сменившего направление ветра либо пришедшее из другого района моря. Волны у неё длиннее ветровых и положе, а направление может не совпадать с ветром вообще.

Последнее с воды заметно сразу. Утренний береговой ветерок тянет с гор в море, а зыбь идёт ему навстречу, к берегу. Два рисунка ложатся друг на друга, и лодку начинает водить сразу в двух направлениях. С набережной этого почти не видно: у самого уреза ветру с берега не на чем разогнать волну, и вода там гладкая. С воды видно и то и другое, и капитан решает именно по воде.

Как прочитать утро после шторма самому

Прогноз с ветром в метрах в секунду здесь почти бесполезен. Ищите в морском прогнозе период волны. Если после шторма он держится на восьми-десяти секундах, это зыбь, и она ещё не ушла. Когда период падает к четырём-пяти секундам, а высота к полуметру, море вернулось в обычное состояние.

Без прогноза тоже можно. Встаньте на набережной у мола и посчитайте секунды между ударами волны о бетон (удобнее всего вслух, «раз-и, два-и»). Восемь секунд и больше — идёт длинная зыбь, сколько бы солнца ни было над головой. К тому же длинный вал слышен издалека: низкий гул, редкие тяжёлые удары, между ними долгая тишина.

Вот и то утро с флагами-тряпками. Постойте в такое утро у мола минут пять, и счёт выйдет долгим, за восемь. Назавтра на том же месте удары станут чаще и тише, вал перестанет перехлёстывать через край, а у выхода из гавани вода ляжет ровно. Тогда и пойдём.