Что подарить мужчине на Новый год, если вещи у него уже есть: подсчёт экономиста, три месяца ожидания и зимнее море

«Что подарить мужчине, у которого всё есть?» В декабре это спрашивают у его сестры, у коллег по отделу, у консультанта в торговом центре. И у Яндекса: в декабре 2025 года по запросу «подарок мужчине на новый год» Вордстат показывал около 120 тысяч запросов в месяц, в ноябре около 28 тысяч, а в январе интерес схлопнулся примерно до четырёх с половиной тысяч. Ответ ищут в последний месяц перед праздником, наспех, и нередко находят его на полке с подарочными наборами.

Между тем у экономистов на этот вопрос есть цифра. Джоэл Вальдфогель, тогда преподаватель Йельского университета, опросил студентов о подарках, полученных на праздники, и посчитал: подарок теряет для получателя от 10 % до трети того, что за него заплатили. С мужчиной, у которого вещи уже есть, разрыв, скорее всего, только больше: отдельно такой случай Вальдфогель не считал, но логика его работы ведёт туда. Всё, чего ему хотелось и что было по карману, он давно купил себе сам.

Восемьдесят шесть студентов и чистые потери праздника

Статья называлась «The Deadweight Loss of Christmas», по-русски примерно «Чистые потери Рождества», и вышла в декабре 1993 года в American Economic Review, одном из главных экономических журналов. Метод был простой до неприличия. В январе 1993-го 86 студентов, слушавших курс микроэкономики, прикинули, сколько дарители отдали за всё, что им подарили на праздники в 1992-м. А потом оценили те же подарки со своей стороны: сколько сами заплатили бы за каждую вещь. Разница между двумя суммами и есть потеря. Деньги потрачены, а радости на них куплено меньше.

Самыми точными оказались подарки друзей и близких партнёров. Хуже всех попадали в цель дальние родственники: вещевые подарки от бабушек, дедушек, тёть и дядь, по подсчёту Вальдфогеля, съедали около трети своей цены. Логика понятна без формул. Чем хуже даритель знает вкусы человека, тем больше он гадает, а угадать чужие желания получается редко.

Работа вышла под Рождество и разозлила многих. Американский радиоведущий Раш Лимбо назвал автора «глупым профессором». А в 2009 году Вальдфогель развернул ту же мысль в целую книгу, «Scroogenomics», то есть «Экономика Скруджа».

Теперь перенесём это на наш вопрос. «У него всё есть» на языке экономиста значит: он сам давно закрыл всё, что хотел иметь. Любая новая вещь для него по определению та, которую он не купил, хотя мог. Шанс попасть в «ценю дороже, чем заплачено» здесь минимальный. Впечатление с этой полкой не конкурирует. Прогулку в море нельзя поставить рядом с тремя такими же, и «у меня уже есть» про неё не скажешь.

Ожидание, которое радует больше вещи

Вторая цифра — из психологии. В 2014 году журнал Psychological Science напечатал работу Амита Кумара и Томаса Гиловича из Корнеллского университета и Мэтью Киллингсворта из Калифорнийского университета под названием «Waiting for Merlot», то есть «В ожидании мерло». Они смотрели не на то, как люди радуются покупке, а на то, как они её ждут.

Самый большой опыт шёл через телефон. 2266 взрослых в случайные моменты дня получали уведомление на айфон: думаете ли вы сейчас о предстоящей покупке и каково это ожидание — приятное или нет, больше похоже на нетерпение или на предвкушение? Ожидание отпуска или концерта оказывалось приятнее, чем ожидание телевизора или новой куртки. И чаще походило на предвкушение.

Третья часть работы самая забавная. Авторы собрали газетные заметки о людях, стоявших в длинных очередях за покупкой. В 18 заметках очередь вела себя плохо, вплоть до битых витрин, и стояла она в основном за вещами. В 20 заметках люди в очереди пели и играли в игры, и ждали там в основном впечатлений: билетов, концертов, событий.

Для подарка отсюда следует простая вещь. Сертификат на прогулку открывает несколько недель предвкушения: выбрать день, позвать брата или старого друга, следить за прогнозом, прикидывать, пойдёт ли мерланг. Коробка отдаёт всю радость в минуту, когда рвут бумагу. Лишь бы конверт не пролежал в ящике до последней недели срока: именно так сертификаты обычно и сгорают. Как впечатление сближает дарителя и получателя, показали другие исследования, мы пересказывали их в статье о том, что подарить женщине, — здесь повторять не будем.

Лодка на всю его компанию

Мужской подарок-впечатление упирается в одну деталь, о которой вспоминают поздно. Катер или яхта сдаются целиком, с капитаном и топливом, а цена считается за час судна, сколько бы человек ни поднялось на борт. Значит, вы дарите не место на палубе, а день, в который он сам решает, кого взять: сына, двух друзей со школы, коллег, с которыми давно собирались «куда-нибудь выбраться».

На момент публикации базовый катер до 6–8 гостей стоит от 8 000 ₽ в час, моторная яхта до 15 метров, с каютами и местом для 10–12 гостей, — от 10 700 ₽. Зимой я бы смотрел именно на катера и яхты с закрытым салоном: на ходу к любому январскому ветру добавляется ветер от собственной скорости, и возможность спуститься вниз к чаю ценится выше палубы. Вода в январе в среднем около +9,6, в феврале около +8,7, и зимнее море у Сочи из-за стекла салона выглядит ничуть не хуже. Два часа на катере — порядка 17 000 ₽ и выше, поэтому номинал в 20 000 ₽ обычно закрывает пару часов на небольшом борту. Цены двигаются вслед за флотом, актуальные — в каталоге.

Сам подарочный сертификат именной и электронный. Номиналы 10, 20 и 30 тысяч рублей, но можно вписать любую сумму или конкретный борт. Оформляют его в мессенджере за несколько минут, телефон для тех, кому удобнее голосом, — +7 (968) 007-83-07.

Если он рыбачит, сезон мерланга у Сочи как раз зимний. Мерланг — черноморская родня трески. Летом он стоит в холодной глубине, куда с прогулочного борта не дотянуться, а зимой подходит ближе; ловят его с глубин от 50 метров, со свалов, куда у нашего крутого берега недалеко. Рыбацкий выход оговаривают при брони: снасти есть не на каждом борту.

Январь, февраль, март: окно для выхода

Сертификат действует три месяца с даты оформления, день получатель выбирает сам. Оформленный тридцать первого декабря, он доживёт до конца марта. Отсюда зимняя поправка: весь срок приходится на самую холодную воду года, февральский минимум ровно посередине, а в марте море только начинает разворачиваться к теплу.

Купаться никто не зовёт. Зато в этом окне стоит 23 февраля — готовый повод, чтобы собрать мужскую компанию и выйти в море, не придумывая причину. И пустой горизонт: зимой у понтонов тихо, лодок в море мало, а над водой держатся чайки.

Главная ошибка — отложить «на потом»: зимние погодные окна короче летних, и капитаны следят за ними строже. Если в выбранный день штормит, выход переносим на другое окно в пределах срока, без доплат. Но окно нужно успеть поймать, и лучше начинать присматриваться в январе, а не в двадцатых числах марта.

Одна оговорка, без которой всё сказанное выше не работает. Если его сильно укачивает даже на пароме, зимнее море с его зыбью — не его подарок, и никакие подсчёты экономистов этого не отменят.

Пять вопросов у трапа

Подарок срабатывает в день выхода, и многое в этом дне решают первые пять минут разговора с капитаном. Вот что мужчине стоит у него спросить, пока отдают швартовы.

«Дадите подержать штурвал?» Прогулочным судном управляет капитан, и это не обсуждается. Но по договорённости, на спокойной воде и за пределами порта, он даёт подержать штурвал под своим присмотром и показывает, как лодка слушается руля. Решает капитан, по волне и обстановке. В узком выходе из гавани не просите: там у него другая работа.

«Сколько под нами?» На катерах эхолот почти всегда стоит прямо у штурвала. У Сочи дно уходит вниз круто, и цифра на экране меняется быстрее, чем ждёшь. Рыба там рисуется дугой, похожей на бровь, и капитан объяснит, почему. За мерлангом, к слову, идут туда, где экран показывает полсотни метров и больше.

«Это волна от ветра или зыбь?» Зимой вопрос не праздный. Бывает, ветер давно стих, а море ещё качает после вчерашнего шторма. Капитан по этой разнице выбирает ход и курс, и услышать объяснение от человека, который ходит тут каждый день, интереснее любой справки.

«Где сейчас стоит рыба?» Если выход рыбацкий, спросите, куда пойдёте и почему туда. Точки на мерланга капитаны знают по опыту и рассказывают о них охотнее, чем кажется. А если не клюёт, капитан скажет и это: гарантий в рыбалке не бывает, зимой тоже.

«Покажете, где мы?» На бортах с картплоттером капитан выведет на экран ваш трек. С воды берег выглядит иначе, и кто-нибудь в компании нередко не узнаёт собственную гостиницу. А по дороге обратно, если хребет над городом успевает порозоветь, вопросов обычно уже никто не задаёт.