Нахимов у Головинки: что делала «Силистрия» в июле 1844 года

Ночь на 16 июля 1844 года, устье реки Шахе — там, где сегодня посёлок Головинка. Гарнизон Головинского укрепления: две роты, майор Янчин и поручик Завадский. Против них, по «Энциклопедическому словарю Брокгауза и Ефрона», «толпа горцев, тысячи в 3». Укрепление за гарнизоном осталось, но за эти сутки из двух рот выбыло 33 человека убитыми и 54 тяжелоранеными.

А через двое суток к берегу подошёл 84-пушечный линейный корабль «Силистрия», стал на рейде против укрепления, открыл огонь по атакующим и высадил десант. Командовал кораблём капитан 1-го ранга Павел Степанович Нахимов. Тот самый. До Синопа оставалось девять лет, до севастопольских бастионов — десять.

Две строки, которыми эту ночь обычно и закрывают

Брокгауз укладывает весь бой в одно предложение: гарнизон «атакован был толпою горцев, тысячи в 3; неприятель был отброшен с огромным уроном». Дальше словарь сразу перескакивает в 1847 год: разлив Шахе повредил валы, и 28 ноября убыхи пробовали снова, тоже без успеха.

Ещё одна фраза оттуда объясняет военную географию места: укрепление «находилось в почти постоянной блокаде». Не осада, не штурм — рабочее состояние гарнизона на протяжении пятнадцати лет.

Беда в том, что «отброшен» — это не то, что произошло в ночь на 16 июля.

Как укрепление взяли, а через три часа отобрали обратно

Подробный разбор боя есть у Леонида Лаврова в монографии «Убыхи», подготовленной к печати в 1937 году и изданной Кунсткамерой только в 2009-м. Лавров опирается на «Акты Кавказской археографической комиссии», на Щербину и на донесения генерал-майора Будберга, и картина у него выходит другая.

Убыхи вышли на капитель восточного бастиона — на самый угол, где сходятся два фаса вала. Перерубили в нескольких местах палисад, поднялись на бруствер. Артиллерия била их в упор и уложила многих на дне рва, но натиска это не остановило. Одновременно две другие партии изображали атаку на соседние бастионы, растягивая гарнизон по всему периметру. Через несколько минут после начала укрепление было взято.

Дальше идёт то, чего в словарной версии нет. Гарнизон разбежался по банкету — приступку у бруствера, с которого стреляют, — налево и направо. Уцелевшие защитники восточного бастиона побежали к южному, нашли его занятым и ушли в западный. Там и просидели, не подавая признаков жизни, пока убыхи, считая дело законченным, выносили имущество из церкви, артиллерийской казармы и офицерского флигеля.

Часа через три большинство нападавших разошлись, унося убитых, раненых и трофеи. И тогда из западного бастиона грохнул орудийный выстрел, и остатки гарнизона пошли в контратаку. Организованно встретить её было уже некому. Человек десять засели между кирпичами разобранного порохового погреба, сдаться отказались и погибли там же.

То есть форт в ту ночь пал. Просто ненадолго.

Что эта ночь стоила обеим сторонам

Свои потери сосчитаны до человека — те самые 33 и 54. С потерями нападавших — обычная для этого берега история. Евгений Фелицын насчитывал во рву и внутри укрепления 120 тел. По официальным данным Будберга, подобрали 116 убитых, пятерых тяжелораненых и три значка — отрядных флажка, которые в документах той войны идут за знамёна. Ещё 190 тел нашли снаружи через несколько дней, в лесу, обглоданными шакалами: своих искали по запаху. Общие потери убыхов Будберг оценил примерно в тысячу человек убитыми и ранеными.

Он же приводит объяснение, почему цифра такая: «Большая часть раненых горцев умирает от ран, нанесённых в близком расстоянии картечью и пулями». Картечь в упор, через ров.

Где в эту ночь была «Силистрия»

Не у Головинки. В хронологии службы Нахимова весь июль 1844 года занят другим: со 2 по 28 июля он, командуя «Силистрией», руководит работами по установке новых бочек у мёртвых якорей в Новороссийской бухте. Работа скучная, портовая — и идёт она в Цемесской бухте, больше чем в полутора сотнях километров от устья Шахе.

Штурм гарнизон отбил сам. Ни в одном описании той ночи огонь с моря не упоминается — стрелять было нечему.

А дальше в той же хронологии, внутри того же новороссийского наряда, стоят две даты: 18 и 19 июля 1844 года — «содействовал, командуя „Силистрией“, отражению нападения горцев на форт Головинский». Корабль бросил работы, сходил вниз по берегу и вернулся обратно.

Что корабль сделал 18 и 19 июля

Формулировка в справочниках по кораблям Черноморского флота конкретнее, чем в биографической хронологии: «Силистрия» оказывала помощь гарнизону в отражении нападения — обстреливала атакующих из орудий и высадила десант. По новому стилю это 30 и 31 июля.

Пушки у неё были серьёзные: 36- и 24-фунтовые, плюс 24-фунтовые карронады, всего от 84 до 88 стволов, водоизмещение под три с половиной тысячи тонн. Бортом к берегу разворачивалась половина — против отряда, у которого из артиллерии было два-три орудия, да и те не всегда.

У Лаврова та же неделя описана с другой стороны вала, одной строкой: «18 числа горцы снова подступили к Головинскому, но штурма не произвели». Восемнадцатое — это день, когда «Силистрия» пришла.

Тот же корабль поставил этот форт пятью годами раньше

3 мая 1839 года «Силистрия» в составе эскадры Михаила Лазарева высаживала десант в устье Субаши — так тогда называли эту местность. Из того десанта и вырос форт Головинский, и оттуда же пошло нынешнее название посёлка; вся эта история, вместе с Раевским и Айвазовским на борту, разобрана у нас отдельно.

Нахимова на борту в тот день не было. С марта 1838-го по август 1839-го он в отпуске по болезни, «Силистрией» в это время командует капитан-лейтенант А. Б. Иванов. Нахимов принял корабль обратно в 1840 году и держал его до 1845-го.

Получается симметрия, которую не придумаешь нарочно: один и тот же корабль сначала привёз на этот берег людей, построивших укрепление, а через пять лет пришёл его спасать. С разными командирами.

Почему судьбу берегового форта решал корабль

Черноморская береговая линия висела на море целиком. Дорог вдоль берега не было, сухопутного сообщения между укреплениями не было, продовольствие, порох, смена гарнизона, больные — всё возилось судами и выгружалось на открытый берег. Форт, до которого не дошло судно, оставался один.

Обратная сторона той же зависимости видна в 1840 году: горцы взяли Вельяминовское и Лазаревское укрепления, и отбивать их пришлось десантами с моря — с той же «Силистрией» в составе эскадры. Форты на этой линии падали, и не однажды.

Сразу после Головинского убыхи обложили Навагинское укрепление в устье реки Сочи и двое суток бомбардировали его из двух-трёх орудий. Гарнизону пришло морем подкрепление — и штурма не последовало: постояв ещё несколько дней, нападавшие разошлись. Ночной штурм этого же укрепления пятью годами раньше мы разбирали подробно — там гарнизон отбивался без всякой помощи с рейда.

Что от этого осталось на воде

От самого укрепления на берегу не осталось почти ничего, и с борта его не найти — что у Головинки вообще видно с воды, мы описывали отдельно: устье Шахе, бурый шлейф после дождей, хребты в несколько планов.

Зато цела единственная декорация, которая в этой истории по-настоящему работает, — рейд. Гавани у Шахе нет и не было; «Силистрия» стояла на открытой воде, на якоре, бортом к берегу, и уйти ей было некуда, если бы задуло. Всё, что было 18 и 19 июля, было вот на этом пятачке воды, мимо которого лодки проходят на дальних маршрутах.

До Головинки от центра Сочи — десятки миль, так что обычная прогулка сюда и не ходит: это выход на целый день. И если знать, что искать, смотреть там интереснее на пустую воду перед берегом: где-то на ней стоял восьмидесятичетырёхпушечный корабль.

Июня или июля, три тысячи или шесть

Теперь о том, что в этой истории не сходится.

Лавров печатает дату как «в ночь на 16-е июня 1844 года». Брокгауз ставит ту же ночь на 16 июля. За июль — вся внутренняя логика: «18 числа» у Лаврова сходится с приходом «Силистрии» 18 июля, а в июне корабль был занят в Новороссийске. Похоже на типографскую ошибку, но она в академическом издании, и оговорить её честнее, чем молча поправить.

Число нападавших у Брокгауза — около трёх тысяч, у Лаврова — около шести. Разница ровно вдвое. Григорий Филипсон, участник событий, в своих воспоминаниях вообще отнёс этот бой к 1842 году — Лавров отмечает эту ошибку в сноске.

И то, что выглядит нашей догадкой, на самом деле сказано в источнике. «Боевая летопись русского флота» связывает две строчки прямо: с «Силистрии» высадили десант в 153 человека, и «огонь „Силистрии“ заставил горцев прекратить атаки и удалиться в горы». Там же и срок другой — не двое суток, а 18–26 июля. Зато у Лаврова, который смотрит на ту же неделю с берега, корабля в этом месте нет вовсе: подступили, штурма не произвели, и всё. Причина, которая видна с его стороны вала, тоже никуда не делась — после тысячи убитых и раненых идти на приступ было уже некому.

Что остаётся твёрдым: Нахимов был здесь. Не в легенде, а в служебной хронологии, с датой и с названием форта, за девять лет до Синопа.