Откуда у Хосты имя: кабан, пастбище, изгиб берега и генуэзская Коста

Если встать у устья Хосты и открыть краеведческий справочник, первым в нём окажется кабан. Абхазское Ҳәаҧсҭа переводят как «кабанье ущелье», адыгское Хъопс — как «кабанья река». Лес над посёлком для такого зверя подходит, и версия звучит убедительно. Но на той же странице лежат ещё пять расшифровок, и ни одна не отменяет остальные. Кабанья — самая тиражируемая, а не самая доказанная: топонимисты спорят о слове с середины прошлого века.

Кабан на двух языках

Географ Ворошилов, автор книги «Топонимы Российского Черноморья», разбирает слово так: убыхское «хо» («хоа») значит «кабан», абхазский суффикс «-ста» — «долина» или «ущелье». Получается то же «кабанье ущелье», что и в справочниках. Первое слово при этом убыхское, второе абхазское, а такое смешение для этого берега не редкость: общество Хамыш, как пишет тот же журнал в тексте про выселение, тянулось от Агуры до Мзымты, и убыхи жили там вперемешку с садзами, ветвью абхазов.

Дикий кабан в лесу. Иллюстрация вида, снимок сделан не в Сочи (фото: Volker.G, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0)

Тот же Ворошилов предлагает и другой вариант: убыхское «хаста» — «богатый», «обильный». Река тогда выходит «обильной». Кабана в этом случае нет вовсе. Зато сам зверь в сочинских лесах есть: как его отстреливали из-за чумы и сколько насчитал нацпарк.

Пастбище, изгиб берега и «берегись»

Этнограф Шота Инал-Ипа выводил имя из абхазского «ахвста» — «пастбищное место». Бгажба в 1956 году предложил «хуаста»: «изгиб берега», «лукоморье». Адыгейский топонимист Меретуков, в пересказе краеведческих сводок, считал название адаптированным шапсугским «хъопс» — «красивая река». Была и народная версия с разбойником, державшим округу в страхе: будто бы ущелью дали предостерегающее имя «Берегись река». В краеведческом обзоре, из которого взяты версии Ворошилова и Инал-Ипа, именно их называют наиболее вероятными, а генуэзскую — слабее остальных.

Галька у устья небольшой горной речки. Иллюстрация, не конкретное место

Ковешников в «Топонимическом словаре Кавказа» собрал написания, под которыми поток значился в документах: Хосты, Хаста, Хопса, Хопсы, Хуаста. Пять вариантов одной реки. Он же заметил, что каждый исследователь старался связать непривычное слово с какой-нибудь другой речью, отсюда и столько толкований.

Спросить было бы не у кого. Последний свободно говоривший на убыхском, Тевфик Эсенч, умер в 1992 году в Турции, куда убыхи ушли после 1864-го. Французский лингвист Жорж Дюмезиль записывал его речь много лет,, и эти записи остались одним из главных источников об убыхской речи. Подтвердить или опровергнуть кабана по живому слову теперь некому.

Хамыш: имя, которое было раньше

В русских донесениях времён Кавказской войны Хостой называли реку. Селение в её устье звалось иначе — Хамыш, по имени убыхских князей этого рода. Так что к моменту, когда на берегу появился нынешний посёлок, имя «Хоста» принадлежало воде, а не людям.

Убыхия, по описаниям Берже, заканчивалась как раз здесь: убыхи жили между реками Хоста и Шахе. Что стало с этим берегом после 1864 года, разбирает текст про точную цифру выселения. Слово «Хамыш» с карты почти пропало, а «Хоста» осталось.

Одно окончание на три реки

Исследователи, которые пишут о соседних топонимах, обращают внимание на конец слова. Географический формант «-та» стоит в названиях Хоста, Мацеста, Мзымта. Его считают местным, садзско-абхазским; в тот же ряд исследователи ставят и абхазскую Гумисту. Значит, Мацеста с её «огненной водой» и Хоста с кабаном (или пастбищем, или изгибом) оканчиваются одинаково, а споры идут о том, что стоит перед «-та».

Коста с итальянских карт и крепость в роще

Есть версия вообще без горцев. По распространённому мнению, «Хоста» — искажённое генуэзское «Коста», то есть «берег» или «бухта». На средневековых итальянских картах побережье подписано Коста, Косто, Кусто, а справочники связывают с этим генуэзскую торговую факторию на месте посёлка.

Остатки стены Хостинской крепости в тисо-самшитовой роще, на камне мох (фото: Stolbovsky, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Подкрепить её пытаются крепостью в тисо-самшитовой роще, а это около трёхсот гектаров Кавказского заповедника. Саму крепость так и зовут Генуэзской. Остатки четырёх башен и кусков стен из известняка стоят на правом берегу реки, метрах в восьмидесяти-девяноста над руслом, с трёх сторон крепость окружена обрывами. Название «Коста» объясняло бы, почему слово пришло с моря, а не с гор, но для порта место странное: до моря далеко, а подниматься к нему по ущелью трудно. Блоки известняка обработаны грубо, раствор замешан на морском песке и речной гальке, а самая целая башня поднимается метров на четыре с половиной и сохранила бойницу. Стены держатся в целом крепко, на кладке растут старые самшиты и грабы. Датировки разнятся от IV до XV века, а в одной из версий крепость построили по приказу византийского императора Ираклия в 624 году, и к Генуе она тогда отношения не имеет.

Уцелевшая башня Хостинской крепости и каменные ступени рядом (фото: Stolbovsky, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Как имя перешло с реки на посёлок

В 1899 году Государственный совет основал здесь поселение городского типа Хоста, с тем же именем, что у реки. Хостинский район Сочи образовали 18 апреля 1951 года, и Хоста стала его центром. Название реки теперь носит целый район.

Река Хоста в Хостинском участке Кавказского заповедника (фото: Sergeygost777, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Сама река короткая. Большая и Малая Хоста сходятся на высоте около сорока метров над морем, сразу за слиянием начинается каньон Чёртовы ворота, и всего через 4,7 километра вода выходит к гальке рядом с мысом Видный.