Дрон с борта: что мешает поднять квадрокоптер над сочинской водой

«У меня дрон в сумке. С кормы поднять можно?» Спрашивают обычно уже на ходу, когда берег отошёл и вода под бортом стала синей. Ответ капитана один и тот же, и гостей он расстраивает: нет. Не «лучше не сегодня», не «только быстро» — нельзя.

Причина самая короткая лежит вообще не в воздушном праве. Использование гражданских беспилотников над территорией Краснодарского края запрещено с 12 декабря 2022 года — постановлением губернатора края от 7 декабря 2022 года № 903. Исключения в нём перечислены закрытым списком: органы власти, подведомственные им учреждения, организации по гособоронзаказу и те, кто работает с краевыми властями по договору. Туриста с квадрокоптером в этом списке нет, и никакого «разово согласовать» текст не предполагает.

Но краевым запретом дело не заканчивается. Даже если бы его не было, дрон у имеретинских причалов всё равно не поднялся бы.

Пять километров до аэродрома

Федеральные правила использования воздушного пространства устроены так: по общему правилу для полёта беспилотника нужен план полёта и разрешение на использование воздушного пространства. Есть изъятие — визуальные полёты аппаратов до 30 килограммов, когда оператор видит машину глазами, без бинокля и без экрана. Но у изъятия жёсткая привязка к аэродромам: ниже 150 метров можно только в тридцати километрах и дальше от контрольной точки аэродрома, а ниже 100 метров — в коридоре от десяти до тридцати километров.

Теперь достаньте карту Адлера. От причалов Имеретинского порта до аэродрома Сочи — примерно пять километров. Не тридцать и не десять. То есть послабление не работает здесь ни в одном из своих вариантов, и остаётся общее правило: план полёта и разрешение.

Это, кстати, объясняет и вторую вещь, которую гости замечают сами: над Имеретинкой постоянно идут самолёты на посадку. Марина лежит фактически на линии подхода. В центре города картина мягче — до аэродрома оттуда больше двадцати километров, и федеральное послабление там формально сработало бы. Но и там всё упирается в краевой запрет: он накрывает весь край без изъятий по географии. Где швартуется ваш борт — видно в разборе точек выхода.

Пункт, на который ссылается половина интернета, отменён

Придётся испортить настроение тем, кто читал форумы. Почти все советы вида «до 30 кг, ниже 150 метров, в светлое время суток, вне населённых пунктов — летай свободно» пересказывают пункт 52(1) тех самых федеральных правил. Пункт появился в феврале 2020 года и утратил силу 1 марта 2024 года.

Заменившая его норма выглядит иначе: требований «светлого времени» и «вне населённых пунктов» в ней нет вовсе, зато появились те самые расстояния до аэродромов, которых раньше не было. Советы двухлетней давности читаются как актуальные — в них ни одного устаревшего слова, только устаревшая логика.

Отдельной строкой живёт разрешение органа местного самоуправления на полёт над населённым пунктом. Оно нужно всем аппаратам тяжелее 250 граммов, и получает его пользователь воздушного пространства заранее, а не по факту.

На аппарате должен быть номер

Про учёт слышали многие, но обычно в виде «дрон надо зарегистрировать». Формулировка неточная: регистрация — это про большие воздушные суда. Беспилотники с максимальной взлётной массой от 0,15 до 30 килограммов подлежат государственному учёту, и ведёт его Росавиация.

Сроки конкретные: заявление подают в течение десяти рабочих дней со дня покупки или ввоза аппарата. А дальше пункт, который выпадает из памяти у большинства владельцев: до начала полётов на аппарат наносят учётные опознавательные знаки с присвоенным номером. Не в приложении, не в личном кабинете — на корпусе. С 1 марта 2026 года в уведомлении о постановке на учёт появился ещё и опознавательный индекс — задел под удалённую идентификацию.

Аппараты легче 250 граммов выпадают из части требований — разрешение муниципалитета им не нужно, за это их и любят брать в поездки. Но учёт начинается со ста пятидесяти граммов: даже самый маленький складной дрон в реестре быть обязан. А на краевой запрет вес не влияет вовсе.

Съёмка сверху остаётся возможной там, где на неё есть право: заглавные кадры части наших материалов — катер строго сверху и белый клин за кормой — сняты в своё время именно так и лежат в архиве. Геометрию этого следа мы потом разбирали отдельно.

Двадцать пять километров от границы

Есть слой, который у Имеретинки перекрывает всё остальное. Вдоль государственной границы установлена приграничная полоса воздушного пространства шириной 25 километров, и полёты в ней запрещены без плана полёта, разрешения и радиосвязи с органом обслуживания воздушного движения. От причалов Имеретинского порта до устья Псоу, по которому идёт граница, — около трёх с половиной морских миль, шесть с небольшим километров. Вся акватория, где ходят борта из Адлера, лежит внутри этой полосы целиком.

И отдельно — правила пограничного режима. С мая 2024 года в них есть прямая строка: лицам, находящимся на маломерных судах, запрещается запускать беспилотные воздушные суда в направлении государственной границы или линии разграничения морских пространств. Формулировка про нашу ситуацию буквально: человек с пультом на палубе прогулочного катера.

Про сам режим, паспорт для всех на борту и уведомление о выходе за два часа написано отдельно — тот текст полезнее любой инструкции к дрону.

В обязательных постановлениях порта про дрон нет ни слова

Любопытная деталь для тех, кто любит искать первоисточник. Обязательные постановления в морском порту Сочи — документ подробный: лоцманская проводка, створы, скорость, стоянка, карантин, экология, связь. Слов «беспилотный» и «полёт» в нём нет вообще. Порт регулирует воду, а не воздух над ней.

Зато там есть пункт, из-за которого дрон над этой водой становится идеей совсем плохой: акватория морского порта — смежная с пунктом базирования кораблей и катеров береговой охраны. А краевое постановление, действующее с сентября 2025 года, запрещает съёмку мест расположения сил и объектов инфраструктуры — и распространение таких материалов тоже. Дрон опаснее телефона: он видит дальше, залетает туда, куда человек не дойдёт, и снимает то, чего оператор в кадре не планировал.

Сравните с тем, что снимать с палубы можно: море, берег, горы, свою компанию, дельфинов. Ограничение, которое реально действует на прогулке, ровно одно и касается погранкораблей и объектов погранорганов — если такой корабль окажется в кадре, его снимать нельзя.

Сколько стоит попытка

Кодекс об административных правонарушениях за нарушение правил использования воздушного пространства даёт гражданину от двадцати до пятидесяти тысяч рублей. Если человек вообще не наделён правом такой деятельности — от тридцати до пятидесяти. Одна из немногих статей, где потолок для гражданина поднят выше обычных пяти тысяч.

И вторая сторона, о которой владельцы дронов думают редко: аппарат, поднятый в закрытом небе над курортом, — это не только штраф его владельцу. Судно, с которого он взлетел, и капитан, который это допустил, попадают в историю без единого хорошего сценария.

Что снимать вместо

Вывод простой: дрон на прогулку не берут. Лежит в сумке — пусть лежит, и капитану лучше сказать об этом заранее, а не доставать пульт на ходу.

А высота на борту всё-таки есть, и её обычно недооценивают. Флайбридж — вторая палуба над рубкой — поднимает камеру на этаж, и берег с неё разворачивается лентой целиком: пляжи, кварталы, склоны за ними. Разница с уровнем кокпита огромная, особенно на длинном фокусном. Борта с флайбриджем собраны в каталоге моторных яхт; на «Меркурии» в Имеретинском порту второй пост управления стоит как раз наверху — восемь с половиной метров корпуса на десять гостей и полноценная верхняя палуба. Цены живут в карточках и двигаются в обе стороны, так что сверяйтесь с каталогом, а не с чужими скриншотами.

Ракурс, который работает без всякой высоты, — купальная платформа на корме: камера почти на уровне воды, борт за спиной, брызги в кадре. А если попросить капитана описать циркуляцию, берег сам проедет по кадру — панорама без единого шага.

Если планируете съёмку всерьёз, время выхода решает больше, чем техника: про золотой час и ракурсы, которые работают на воде, у нас есть отдельный разбор. Дрон в нём не участвует — и, честно говоря, кадры от этого хуже не становятся.