Девятый вал: почему волны ходят группами и откуда взялась девятка

Самая известная русская картина о море посвящена волне, которой не существует. «Девятый вал» Айвазовский написал в 1850 году: обломок мачты, горстка уцелевших, над ними встаёт подсвеченная солнцем стена воды. Стена — правда. Номер — нет. У древних греков роковой считалась третья волна, у римлян — десятая, fluctus decumanus. Русская традиция выбрала девятую. Три морских народа — три разных «самых страшных» числа; уже по одному этому видно, что перед нами не физика, а фольклор.

Самое интересное, что зерно у мифа настоящее: волны действительно ходят группами, и в каждой группе есть самая высокая. Просто постоянного номера у неё нет.

Почему волны собираются в группы

Ветер поднимает на море сразу целый набор волн: они получаются разной длины и бегут с разной скоростью — длинные быстрее, короткие отстают. Там, где несколько волн складываются гребень к гребню, вырастает серия крупных; там, где гребень одной приходится на ложбину другой, море на время почти выглаживается. Так и получаются группы — пакеты из нескольких заметных волн с подозрительно спокойными промежутками между ними.

Внутри группы творится вещь, в которую трудно поверить, пока не увидишь своими глазами. Отдельная волна живёт недолго: рождается в хвосте пакета, растёт, проходит через середину — там она выше всего — и гаснет на переднем крае. Сама группа при этом ползёт медленнее собственных волн, на глубокой воде — ровно вдвое: гребни пробегают сквозь пакет, как пассажиры через вагон.

Сёрфингисты знают это безо всякой теории — они ждут «сет», серию крупных волн, и не тратят силы в затишье между сетами. Рыбаки на якоре знают то же самое: лодку качает заходами, с паузами. С борта на ходу это тоже читается — минуту лодка идёт ровно, потом серия ударов в скулу, брызги, и снова гладко. Никакой мистики, чистое сложение волн.

Девятого вала не существует, а вот привычка смотреть прогноз перед выходом — вполне: мы переносим прогулку, если волна выше рабочей.

Так какая же по счёту самая большая

В модельных расчётах самая высокая волна оказывается в середине группы — это удалось воспроизвести, когда физики моделировали групповые солитоны. А вот сколько волн в группе — величина плавающая: зависит от ветра, разгона, глубины. Сейчас заметных гребней в пакете пять, через час — десять. Устойчивого «каждая девятая» из этой механики не собрать никак.

Девятка пришла из другого источника. Это магическое число, трижды три. У греков священной была тройка — и роковой стала третья волна. У римлян десятка — и волна получилась десятой. Каждая культура выдала самой страшной волне своё любимое число, и каждая была уверена в своём.

Картина, которая закрепила девятку в русском языке, огромна — 221 на 332 сантиметра. С 1897 года она висит в Русском музее, куда перешла из Эрмитажа, — и это, по-моему, единственное место, где девятый вал гарантированно есть.

Что значит «волна один метр» в прогнозе

Здесь миф о девятом вале неожиданно смыкается с практикой. В морском прогнозе указывают значительную высоту волн — среднюю высоту трети самых высоких. Это не максимум. Отдельные волны в том же самом волнении бывают почти вдвое выше цифры из прогноза: гребень под два метра при заявленном метре — обычная статистика волнения. Как читать остальные цифры прогноза, разбирали отдельно.

Для прогулки вывод простой: капитан закладывает запас неспроста. Он считает по самой высокой волне группы — у которой, как мы выяснили, нет номера, но которая обязательно придёт. Поэтому решение о выходе принимают не по картинке с пляжа.

Волны-убийцы: миф оказался правдой наполовину

Пока «девятый вал» числили по ведомству легенд, за байки держали и рассказы моряков об одиночных гигантских волнах — статистика таких высот вроде бы не допускала. 1 января 1995 года лазерный датчик платформы «Дропнер» в Северном море записал волну высотой 25,6 метра при окружающем волнении со значительной высотой около 12 метров. Первая волна-убийца, зафиксированная прибором. После неё в записях датчиков и на спутниковых снимках нашлись десятки подобных, и теперь это отдельный раздел океанографии.

К сочинской прогулке всё это почти не относится: волны-убийцы — явление открытой воды и серьёзного шторма, а прогулочные выходы отменяются по прогнозу заранее, задолго до чего-либо похожего на сюжет картины. Шторм, кстати, слышно раньше, чем видно, — про инфразвуковой «голос моря» у нас есть отдельный разбор.

Отдельно стоит разобраться не с высотой волн, а с их длиной: черноморская волна короче океанской примерно в десять раз, и на прогулке чувствуется именно это.

Признаюсь напоследок в провале эксперимента. Я несколько раз пытался проверить миф с носа: считал волны и ждал девятую. Сбивался на четвёртой-пятой — попробуйте сами решить, считать ли мелкую горбушку отдельной волной или это уже рябь. Подозреваю, миф потому и живёт третью тысячу лет, что честно пересчитать волны не удалось пока никому.