Фигуры на фронтоне Зимнего театра в Сочи: Мухина, Вентцель или Ефимова

«Зодчество» на фронтоне Зимнего театра в Сочи держит у бедра чертёжную доску с рейсшиной, «Ваяние» поднимает герб СССР и сжимает стеку, а у «Живописи» раскрытые ладони пусты. На газетном снимке 1939 года в них палитра и кисти. Туристические сайты приписывают все три фигуры Вере Мухиной, и в музее истории Сочи гипсовые модели действительно подписаны её именем. Но исследование 2022 года, газетный снимок 1939-го и письмо самой Надежды Вентцель называют двух других: «Живопись» вылепила Людмила Ефимова, в девичестве Шулик, а «Ваяние» и «Зодчество» сделала сама Вентцель.

Зимний театр в Сочи: портик и фигуры на фронтоне (фото: Siverec, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Подпись на гипсе

В музее истории города-курорта Сочи показывают «Модели авторские скульптур Зимнего театра»: гипс, 1937 год, 35 на 51 сантиметр. Автор в карточке один, Мухина В. И., а начальные модели, как там сказано, отлили в её мастерской. Театр строили с сентября 1934 года по ноябрь 1937-го по проекту Константина Чернопятова, так что модели датированы последним годом стройки. Первый спектакль, «Царскую невесту» Римского-Корсакова, сыграли 15 мая 1938 года.

Зимний театр сверху: за ним город и море (фото: Niklitov, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Карточка не скрывает пробелов. Как фигуры связаны именно с Зимним театром, по её словам, «так и остаётся тайной». Есть и версия, что Мухина готовила эти скульптуры для другого здания, где теперь Художественный музей.

Три искусства, а не три музы

Туристические сайты называют женщин на крыше музами: Терпсихорой, Мельпоменой и Талией. Музейная карточка пересказывает и это предположение, и тут же отмечает, что у каждой фигуры в руках свой предмет, музам не свойственный. Николай Соколов в книге «Сочи-Мацеста» 1950 года описал фронтон без мифологии: над ним стоят «скульптурные фигуры, олицетворяющие живопись, скульптуру и архитектуру». Ни одного театрального искусства в этом списке нет. Сцена в Зимнем и вовсе гостевая: своей труппы у него никогда не было.

Зимний театр за фонтаном и пальмами (фото: Nikamart, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Газета 1937 года назвала третье имя

В 1937 году «Вечерняя Москва» напечатала снимок скульптурного двора изокомбината «Всекохудожника», как сокращали название Всероссийского кооперативного союза работников изобразительного искусства. Стоят готовые «Ваяние» с вылепленным гербом и стекой и «Живопись», у которой ещё нет ни палитры, ни кистей. Подпись приписывала обе фигуры скульптору Крандиевской и называла их работой для санаториев Сочи. Исследователь И. Ю. Злизин в статье 2022 года считает подпись ошибкой: руководство «Всекохудожника» в тот год накрыли репрессии, и путаница на изокомбинате была обычным делом.

Зимний театр с угла: колоннада и фронтон с фигурами (фото: Kemal KOZBAEV, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0)

Через два года та же газета показала «Живопись» уже с палитрой и кистями, и под снимком стояла фамилия Шулик-Ефимовой. Снимал фотограф Н. Попов, первый муж Вентцель, поэтому вероятность ошибки Злизин называет крайне малой. «Зодчество» нашлось на третьем снимке, из архива архитектора Гольца: фигура стоит там рядом с «Каменщиком» как тиражная работа Вентцель.

Подруги по одесскому институту

Вентцель родилась в Москве в 1900 году. Мать была племянницей писателя-мариниста Станюковича и внучкой скульптора Петра Клодта. С 1926 по 1930 год Вентцель училась в Одесском художественном институте и там подружилась с Ефимовой, а потом они не раз работали вместе. В 1935 году на московской осенней выставке Вентцель показала «Каменщика», и его вместе с «Плотником» Ефимовой приняла комиссия под руководством Жолтовского для Дома уполномоченного ВЦИК по строительству курорта Сочи-Мацеста.

Теперь в этом доме на Курортном проспекте Сочинский художественный музей, и обе фигуры, по Злизину, по-прежнему стоят на пьедесталах в портиках его крыльев. Музейная версия про «другое здание» называет именно этот дом. Позже «Каменщика» и «Плотника» тиражировали, и в 1939 году копии встали над боковыми колоннами портика гостиницы «Смоленск» в Смоленске.

Сочинский художественный музей, бывший Дом уполномоченного ВЦИК (фото: Kemal KOZBAEV, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0)

Что ответила Вентцель в 1974 году

Самое прямое свидетельство напечатано в казанской газете «Советская Татария» 31 марта 1974 года. Литературовед Ю. Славянский проверял заметку о казанском памятнике Пушкину, нашёл в ней ошибки и написал Вентцель, жившей тогда в Москве. Она ответила: в 1952 году к ней обратился архитектор Татарского театра оперы и балета Гайнутдинов, которому понравилась «моя аллегорическая фигура „Скульптура“ на фронтоне театра в Сочи». Так в письме названо «Ваяние». Гайнутдинов предложил ей вылепить Пушкина, а Шулик-Ефимовой, «вместе с которой мы оформляли фронтон в Сочи», Тукая. Оба памятника стоят по разные стороны казанского театра.

Казанский театр оперы и балета и памятник Пушкину у его стены (фото: OmniaInsomnia, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0)

Казанский фронтон, добавила Вентцель, тоже оформляла «женская» бригада: она сама вылепила горельеф, Шулик-Ефимова две сидящие фигуры, а фигуру на коньке сделала третья скульптор.

Откуда взялось имя Мухиной

Злизин объясняет путаницу тем, что фигуры «создавались в её творческой мастерской». Вентцель он называет ученицей Мухиной: у неё она осваивала приёмы скульптурного портрета, а потом вместе с ней и вторым мужем, художником Владимиром Ахметьевым, делала интерьеры московской станции метро «Семёновская». Иногда, пишет он, все три фигуры целиком относят к самой Вентцель. Музей и исследователь расходятся в авторах, но сходятся в адресе: оба связывают фигуры с мастерской Мухиной.

Лестница в тридцать пять ступеней

Участок под театр, по Соколову, «чрезвычайно близок к морю» и «как бы утёсом нависает над долиной»; старое шоссе до перестройки огибало площадку петлёй. Главная лестница, по его описанию, идёт двумя маршами, ступеней в ней тридцать пять. С боков её ограничивают широкие каменные выступы, рассчитанные на трибуны для праздничных демонстраций: в 1950 году Соколов записал, что расчёт оправдался.

Главная лестница и портик Зимнего театра (фото: LxAndrew, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Наверху терраса за колоннами, с неё открывается вид на море и береговую зелень. Три фигуры стоят над восемью колоннами портика у посетителя за спиной и обращены в ту же сторону, на море.