Сколько ультрафиолета добавляют высота и снег на Роза Пике и в какие месяцы склон обгоняет пляж

На смотровой площадке «Роза Пик», на отметке 2320 метров, ультрафиолета примерно на четверть больше, чем на сочинском берегу. Всемирная организация здравоохранения считает прибавку в 10–12 процентов на каждую тысячу метров подъёма, и на 2,3 тысячи выходит от 23 до 28. Это лишь первая добавка. Свежий снег возвращает до 80 процентов лучей, сухой пляжный песок около 15, пена прибоя около 25, а высота вместе со снегом, по оценке той же ВОЗ, способна удвоить дозу. Поэтому за час на склоне кожа получает до двух раз больше, чем на берегу в тот же день.

Из этого легко вывести лишнее: будто и в январе на лыжах обгорают быстрее, чем в июле на пляже. Расчёт говорит иначе, и дальше видно, в какие месяцы склон действительно обгоняет море.

Заснеженные трассы горнолыжного комплекса «Роза Хутор» под ясным небом: белый склон, одинокий лыжник, на гребне постройки подъёмника (фото: Sergei Kazantsev, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0)

Прибавка за каждый километр

Воздух на высоте тоньше и поглощает меньше излучения. Силу солнца для кожи измеряют ультрафиолетовым индексом, шкалой ВОЗ, и расчёт Copernicus, европейской службы мониторинга атмосферы, показывает на гребне Роза Пика то же самое: при ясном небе в полдень с января по апрель индекс выше берегового на 20–30 процентов. В январе там 1,8 против 1,4 на берегу, в апреле 6,7 против 5,5. Прибавка набегает и внутри курорта: от «Роза Долины» на 560 метрах до площадки 1760 метров подъёма, то есть ещё около 20 процентов.

Измерения в Альпах дают цифры крупнее. Физики Инсбрукского университета Вальтер Амбах и Марио Блюмталер сравнили Инсбрук (577 метров) с Юнгфрауйохом (3576) и в работе 1987 года получили для той части спектра, что вызывает покраснение кожи, 24 процента на километр. Весь свет за те же километры прибавлял лишь 9.

Главный Кавказский хребет со склона курорта «Роза Хутор»: на вершинах снег, ниже лес и проталины (фото: Rost.galis, Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0)

Что отдаёт снег

ВОЗ пишет про свежий снег «до 80 процентов». Те же инсбрукские физики измеряли отдельно сухой снег и для краснящей части спектра получили 95. На пляже скромнее: сухой песок возвращает около 15 процентов, пена прибоя около 25. Сочинская галька в таблицу ВОЗ не попала, а про пену и воду у борта в журнале есть отдельный разбор: почему на воде сгорают даже под тентом.

Склон комплекса «Роза Хутор» с нетронутым снегом и линией подъёмника: свет возвращается от всей белой поверхности (фото: Sergei Kazantsev, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0)

Солнце снизу

На пляже козырёк и поля шляпы закрывают лицо от света сверху. На снегу вторая порция идёт снизу, под подбородок и под нос, куда козырёк не достаёт. Глазам достаётся ещё сильнее. По расчёту инсбрукских физиков, ожог роговицы, та самая снежная слепота, случается практически только на снегу: над бесснежной землёй пороговая доза за день не набирается даже летом.

Холод не сигналит

Покраснение вызывает ультрафиолет, а ощущение жара даёт инфракрасное излучение, и кожа заранее не предупреждает. Среди заблуждений в таблице ВОЗ есть и это: раз жарких лучей не чувствуешь, обгореть не получится. На Роза Пике такая подсказка врёт тем сильнее, что летом там по расчёту около девяти градусов в среднем за сутки (расчёт разобран в статье про температуру на Роза Хутор), а зимой ещё холоднее. Доза к тому же копится весь день, и перерывы в тени её не обнуляют.

Январь против июля

Вопрос решает высота солнца. Чем оно выше, тем больше ультрафиолета. Над Красной Поляной, на широте около 43,6 градуса, солнце в день зимнего солнцестояния поднимается в полдень градусов на 23, в день летнего на 70. Тень человека в декабрьский полдень получается в два с лишним раза длиннее его самого, в июньский почти втрое короче. Расчёт Copernicus для сочинского берега за 2025 год даёт ясным днём в полдень индекс около 1,4 в январе и около 8,4 в июле. Если удвоить даже январский, выйдет около трёх, втрое меньше июльского.

Длинная тень сухого стебля на искрящемся снегу при низком солнце (иллюстрация, снимок не с Красной Поляны) (фото: Randi Hausken from Bærum, Norway, Wikimedia Commons, CC BY-SA 2.0)

Весна меняет счёт

В марте береговой индекс около 4, в апреле около 5,5, в мае около 7. Возьмём оценку ВОЗ про удвоение за верхнюю границу. Тогда доза на снегу у Роза Пика в марте может подойти к июльской береговой (около 8 против 8,4), а в апреле обойти её: удвоенные 5,5 дают около 11.

Справочник ВОЗ отдельно предупреждает про раннюю весну, когда температура низкая, а лучи сильнее, чем ждёшь. Лыжный сезон захватывает именно этот отрезок. Весной 2026 года курорт «Роза Хутор» наметил последним днём 12 апреля, после чего подъёмники уходят на профилактику до конца месяца, а соседняя «Красная Поляна» 9 мая, когда береговой индекс уже около 7, а удвоенный около 14.

Комплекс «Роза Хутор» на отметке 1600 метров, апрель 2014 года: глубокий снег, шатры, за ними снежные хребты (фото: Sergei Kazantsev, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0)

Облако не экран

Лёгкая облачность пропускает до 80 процентов ультрафиолета, а дымка может его даже усилить, пишет ВОЗ: рассеяние в облаках работает почти как отражение от поверхности. В расчёте Copernicus для гребня Роза Пика средний мартовский индекс с учётом облаков 3,8 против 4,9 при ясном небе, апрельский 4,7 против 6,7. Облака срезают от пятой части до трети.

Тонкая облачность над снежным склоном, вид из кабины канатной дороги «Горная карусель» в Красной Поляне, 28 февраля 2013 года (фото: Ivanaivanova, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0)

Апрель над водой

Тот же апрельский полдень стоит и над морем. Ясным днём расчётный индекс у сочинского берега около пяти с половиной, а снежного зеркала у воды нет, только пена за кормой с её четвертью отражения. Очки и крем пригодятся и на весенней прогулке на катере, только доза там заметно меньше.

Белая пена за кормой на серо-зелёной морской воде (сгенерированная иллюстрация)