Ночью море теплее воздуха круглый год: две амплитуды и вечерний выход

В климатической таблице по Сочи стоят рядом две колонки, которые почти никто не сравнивает друг с другом: средний суточный максимум воздуха и средний суточный минимум. Разница между ними — около восьми градусов, и она почти не зависит от месяца. В августе воздух ходит примерно от +21 до +29, в январе от +4 до +10.

Теперь то же самое для воды. Суточный ход температуры поверхности Чёрного моря по спутниковым замерам — десятые доли градуса: осенью и зимой отклонения от среднего порядка одной-двух десятых, весной и летом до восьми десятых. Воздух за сутки проходит восемь градусов. Вода — меньше одного.

Из этих двух чисел следует то, во что гости не верят до первого вечернего выхода. Сравните по месяцам ночной минимум воздуха с температурой воды — и увидите, что воздух не догоняет море ни разу за год. Ни в феврале, ни в июле.

Двенадцать строк

Вода — средние многолетние у побережья, нижний край сезонной вилки. Воздух — средний суточный минимум по сочинской станции.

Месяц	Вода	Ночной воздух	Разрыв
Январь	около +9	+3,8	~5
Февраль	около +8	+3,7	~4
Март	около +9	+5,6	~3
Апрель	около +11	+9,0	~2
Май	около +15	+13,3	~2
Июнь	около +20	+17,4	~3
Июль	около +24	+20,0	~4
Август	около +26	+20,7	~5
Сентябрь	около +23	+16,9	~6
Октябрь	около +19	+13,1	~6
Ноябрь	около +14	+8,5	~5
Декабрь	около +11	+5,7	~5

Разрыв нигде не проваливается ниже двух градусов и к осени доходит до шести. Самое узкое место — апрель и май, когда вода ещё не отошла от зимы, а воздух уже разогнался.

Днём картина другая, и она-то всем и знакома: в июле воздух легко берёт +28 при воде +24, море ощущается прохладным, и справедливо. Но это правда ровно на промежуток от полудня до вечера. Ночью её нет.

Почему вода стоит на месте

Море не то чтобы упрямое. Просто солнце физически не успевает сдвинуть его за сутки, и это считается на салфетке.

Перемешанный верхний слой у нас летом — метров десять, часто больше. Чтобы поднять температуру такого слоя под одним квадратным метром хотя бы на градус, нужно около сорока мегаджоулей. Для сравнения: на верхнюю границу атмосферы над нашей широтой в самый длинный день года приходит примерно сорок два мегаджоуля на тот же квадратный метр. То есть весь запас солнца за самые длинные сутки в году, ещё до облаков, до отражения от поверхности и до испарения, — это в лучшем случае один градус. Реально в воду попадает сильно меньше половины, и остаётся ровно то, что показывает спутник: доли.

С сушей то же солнце обходится иначе. Суточная тепловая волна затухает в грунте на глубине порядка полуметра — глубже суток просто не чувствуется. Один и тот же поток тепла в море размазывается по десяткам метров, а на берегу упирается в полметра земли и в воздух над ней. Отсюда восемь градусов против одного, и никакой мистики.

В годовом масштабе крутится та же арифметика, только с летним запасом, накопленным за месяцы: про печку размером с море написано отдельно, и январские +9…10 при воздухе +6 — это она.

Оговорка про плёнку

Картинка была бы слишком гладкой без одной поправки. Спутник меряет тончайший верхний слой, и в штиль этот слой живёт своей жизнью: при ветре слабее четырёх метров в секунду он успевает прогреться на несколько градусов над остальной толщей, а по Чёрному морю фиксировали случаи и в пять-семь. Причём максимумы такого прогрева приходятся как раз на юго-восточный угол моря — на нашу ветровую тень за Кавказским хребтом.

Это ровно то, что ловишь ладонью с купальной платформы в майский штиль: сверху почти парное, на локоть ниже — совсем другое море. Первая же рябь плёнку размешивает, и её нет. К таблице выше она отношения не имеет: там вода, которую вы трогаете телом. Впрочем, вода у берега умеет удивлять и без всяких плёнок — сильнее всего при сгонном ветре, и вот там счёт идёт уже на градусы.

Что из этого выходит вечером

После захода солнца город отдаёт накопленное вверх и остывает быстро. Асфальт, стены, крыши светят в открытое небо, и температура падает всю ночь, пока не упрётся в рассвет. Над водой падать некуда: под воздухом лежит толща, которая до утра не изменит своей температуры ни на градус, и воздух остывает ровно настолько, насколько вода ему позволит.

Отсюда фраза, которую я слышал на борту десятки раз: «а на берегу было холоднее». Гости приходят к трапу в куртке, снимают её через двадцать минут и надевают обратно только на обратной дороге через город.

Палуба из этого правила выпадает — и красиво. Она-то как раз светит в небо не хуже городской крыши и к утру оказывается холоднее и воздуха, и воды, поэтому к рассвету леера в каплях, хотя дождя не было. Море греет воздух над собой, а вот про отдельно взятый кусок гелькоута ему ничего не известно.

Где это перестаёт работать

Четыре ситуации, в которых тёплое море вам не поможет, и только одна из них про погоду.

Первая — ход. Двадцать узлов означают десять метров в секунду встречного ветра на палубе, а на верхней площадке добавьте ещё. Стоянка на купании и переход — два совершенно разных вечера по ощущениям, хотя термометр в обоих случаях показывает одно и то же.

Вторая, и главная, — мокрая кожа. Тут цифра, которая меня в своё время убедила окончательно. Купальник, волосы и наспех отжатое полотенце уносят с человека граммов двести воды. Чтобы эти двести граммов испарились, нужно около полумиллиона джоулей; растяните испарение на полчаса — получите порядка двухсот семидесяти ватт непрерывного отбора тепла. Тело в покое выделяет около сотни. Часть возьмётся из воздуха, но первой отдаёт кожа, потому что она к воде ближе всех. Море за бортом может быть хоть +26: мёрзнут после купания не от воздуха, а от испарения, и помогает только сухая одежда. Поэтому каюта, где можно переодеться, на камерном борту стоит дороже, чем выглядит в описании, — у катеров на это смотрят первым делом.

Третья — ветер с берега. Ночью бриз разворачивается и стекает с суши на воду; расписание у него твёрдое. Воздух в этом потоке городской, он остыл на берегу и первые сотни метров от марины ещё ничего у моря не взял. Дальше в море прогреется, а на выходе из гавани бывает свежее, чем в миле мористее. Мелочь — но она портит первое впечатление ровно в тот момент, когда вся компания ещё стоит на палубе и решает, как ей тут нравится.

Четвёртая — осень, и это единственный пункт, где претензия к самим цифрам. Разрыв в октябре один из самых больших за год: вода около +19, ночной воздух около +13, море честно теплее на шесть градусов. И всё равно это вечер, на котором ветровка перестаёт быть опцией. Море подогревает воздух, а не вас. Тринадцать остаются тринадцатью, и никакая разница с водой их не поднимает.

Что с этим делать

Вечерний слот в Сочи стоит брать смелее, чем подсказывает прогноз, прочитанный на берегу. Цифра в приложении снята с городской метеостанции, а сидеть вы будете над многометровым аккумулятором тепла, который всю ночь работает на вас. В сентябре и октябре это отыгрывает несколько градусов, и разницу замечаешь телом раньше, чем термометром.

Дальше три бытовые вещи, которые из всего этого следуют. Сухая одежда важнее тёплой. На ходу и на верхней палубе всегда свежее, чем на стоянке, — планируйте по самому продуваемому участку выхода. И самый холодный момент вечера ждёт вас не на воде: он наступит на обратной дороге от причала, когда вы отойдёте от моря на два квартала.

Во сколько садится солнце в вашем месяце — посчитано в таблице закатов; вечерний слот считают назад от неё, и час после захода обычно оказывается лучшей частью выхода.