«Солнце пьёт воду»: лучи из-за облака, которые на самом деле параллельны

Вечерний выход, солнце низко, до заката около часа. Кто-то на носу первым поднимает телефон — и через полминуты снимают уже все: солнце зашло за плотное облако, а из-за его рваного края в море упёрся веер света. Столбы, дорога, занавес — называют по-разному, кадр обязателен. Из всей небесной оптики это, пожалуй, самое частое зрелище с палубы: гало нужно караулить, зелёный луч — редкая удача, а лучи из-за облака — почти дежурная картина облачного вечера над морем.

Так вот, главное про этот веер: веера нет. Лучи, расходящиеся из-за облака во все стороны, на самом деле параллельны — практически идеально. Расходящимися их делает то же самое, что сводит рельсы в точку у горизонта, — перспектива. Только рельсы лежат на земле, а эти положены поперёк неба, поэтому иллюзия обманывает даже тех, кто про неё знает.

Рельсы, положенные поперёк неба

Солнце от нас примерно в 150 миллионах километров. С такого расстояния свет приходит к Земле практически параллельным пучком: два луча, задевшие разные края облака, направлены одинаково с точностью, которую глазом не поймать.

Дальше работает геометрия. Параллельные линии, уходящие от наблюдателя вдаль, зрительно сходятся в одной точке — её так и называют точкой схода. У рельсов она на горизонте. У солнечных лучей — там, где за облаком прячется солнце. Мы смотрим почти вдоль пучка: ближние участки полос видим широкими, дальние — узкими, и параллельный частокол сворачивается в веер, бьющий из одной точки.

Проверено с орбиты: на снимках, которые космонавты делают сверху, те же лучи над облачным полем выглядят тем, чем являются, — ровной параллельной штриховкой. Никакого веера.

Тёмное — это тень, светлое — это воздух

Второй обман — в том, что мы вообще зовём это «лучами». Тёмные полосы в веере — не провалы в свете, а тени: облако с неровным краем отбрасывает их в толщу воздуха, как забор с выломанными досками. Светлые полосы — просветы между тенями.

А видимыми и те и другие делает воздух, точнее его несовершенство. Сбоку световой пучок не виден; полосы прорисовываются, только когда в воздухе висят капли воды, пыль, морская дымка — на них свет рассеивается в сторону наблюдателя. В идеально прозрачном воздухе никаких лучей мы бы не увидели, каким бы рваным ни было облако.

Отсюда и морская прописка явления. Над водой к вечеру почти всегда стоит лёгкая дымка — родня той, что прячет горизонт, — и экран для лучей готов. Поэтому против света над морем эти веера выходят гуще и чётче, чем над сухой равниной.

«Солнце пьёт воду»

У явления есть старое народное имя: когда лучи упираются из-под облака вниз, в море, говорят, что солнце пьёт — или тянет — воду. Примета обещает дождь: раз набирает, значит, скоро выльет. Имён вообще много: в английском фольклорном журнале 1888 года записана реплика моряка о том, что «солнце ставит бакштаги», — полосы и правда похожи на снасти, растянутые от топа мачты. А Марсель Миннарт в классической книге «Свет и цвет в природе» разбирает «солнце пьёт воду» как образцовый пример перспективной иллюзии.

Что в примете правда? Кое-что есть, как ни странно. Воду солнце через лучи, конечно, не тянет — испарение идёт со всей поверхности моря, без всяких облаков и подсветки. Но сами полосы, как мы выяснили, видны только во влажном, замутнённом воздухе. Яркие «столбы до воды» — честный признак того, что атмосфера набрала влаги и дымки. Дождь из этого напрямую не следует. Сырой воздух — уже факт. Примета ошибается в механизме и краем цепляет правду в наблюдении; с приметами так почти всегда.

Обернитесь: на другой стороне неба тоже лучи

Бонус для внимательных. Изредка те же полосы протягиваются через весь небосвод и на противоположной от солнца стороне сходятся снова — в точке, зеркальной солнцу. Это противосумеречные лучи. Они всё так же параллельны, просто длинный частокол сходится для глаза в обе стороны — как прямая дорога, если посмотреть вперёд, а потом обернуться.

В Сочи закат — в сторону моря, значит, противосолнечная точка вечером висит над берегом и горами. Искать редкость нужно, отвернувшись от заката, — над хребтом, ровно за спиной у всех. Ловится она нечасто: нужны облака у западного горизонта, чистое небо на востоке и дымка в меру. Но иногда везёт, и тогда с борта видно небо, расчерченное от края до края.

Для съёмки такой вечер — подарок: контровый свет считается самым трудным, а сходящиеся полосы дают кадру глубину, которую ничем не подделать. Как вообще снимать с борта и когда выходить ради света — отдельный разбор.

Чего мы про них не знаем

Честно: мы не знаем, сколько таких вечеров в году даёт сочинская акватория. Статистику сумеречных лучей не ведёт никто — ни метеослужба, ни тем более мы, в вахтенный журнал их не записывают. Не возьмусь предсказать и то, каким выйдет конкретный вечер: при почти одинаковой облачности один раз небо расчерчено, как нотный стан, другой — просто ровное зарево. Переменных слишком много — влажность, пыль, форма края облака. Остаётся способ, который не подводит: выйти к закату и посмотреть самому.